У них, видимо, шок был. Когда я со второго этажа принялся на них блевать. Точнее, делать попытки. Потому что отреагировали они достаточно быстро…

Блин, лоб как болит-то… С чего бы?..

Если бы Нина из своей фирмы вернулась чуть пораньше, она бы и на Тольку у нас натолкнулась. Не скажу, чтобы это привело её в восторг — особенно, учитывая его перепуганную физиономию. Хотя, Нина же и не знакома была с ним, лишь по моим рассказам и знала, что есть у меня такой приятель. А так, ни разу и не видела его. Нет, если хорошенько подумать, это нам с ним повезло, что она сегодня в своём «Старте» задержалась. Честно говоря, я и не помню, чтобы она говорила о том, что сегодня вообще ко мне придёт. Давно, что-то, она не заходит. Забыла меня, что ли?

Нет, это я так шучу глупо. Нина у меня занятая, крутая. Она никогда раньше одиннадцати домой и не приходит. Она же у меня финансовый директор, не как-нибудь. Ответственная работа.

Настолько ответственная, что у неё в руках, можно сказать, судьба всей фирмы и всех тех, кто там свои бабки прокручивает. Интересно, чего она с шефом «Старта» не поладила?! Наверное, не поделили что-то. Вот и стала она компромат собирать, дура.

Ничего лучшего не могла придумать, как с этим к журналисту обратиться. Да ещё к незнакомому, да ещё к такому, у которого шеф сам со «Стартом» повязан. Какого же результата она ждала?

Один мог быть результат. Вот он, кстати, и есть — на полу, в прихожей, головой на пропитавшемся кровью коврике для ног. И с дискетой, небрежно брошенной в сумочку, которую я оттуда извлёк, и которую потом забрал Толька. И из-за которой всю его хату переворошили. И с которой он заявился ко мне. Чтобы потом рухнуть под моим балконом с дыркой в башке. А я-то на балконе случайно оказался…

Вот, что странно — я совершенно не помню, как с балкона в комнату попал, да ещё — в постель. И откуда тут взялась эта рыжая?