Я рубил и рубил без остановки. Его кровь залила мне все лицо, попала в ноздри и рот. Я чувствовал языком ее металлический привкус. Наконец, я остановился. Тяжело дыша, я поднял взгляд на стоящую совсем рядом Люси. Она плакала. Оплакивала отца. Плохого, грязного, смердящего извращенца! Но, это был ее отец. Ее, понимаете? Черт, потом меня словно пеленой накрыло. Я разозлился на эту девочку. Я возненавидел ее! Когда я пришел в себя, все уже было сделано. Два расчлененных трупа смешались в одном кровавом месиве. Они стали едины. Дочка и ее подонок отец. Ведь она тоже хотела этого? Я почти уверен, что именно этого она и хотела!

 Расти посмотрел на священника глазами безумца. Он издал хриплый смешок, не размыкая при этом губ. Святому отцу стало по-настоящему страшно. Он поспешил встать с краешка тюремной койки, перекрестил неотрывно следящего за ним заключенного и убежал в любезно открытую тюремщиком дверь.

 - Ну вот, падре. Я же говорил, что этот заключенный настоящий маньяк! – послышался удаляющийся голос тюремщика.

 - Псих, - прошептал Расти, издав еще один хриплый смешок, - Псих. Возможно …


Глава третья. Наказание

 Коридор, по которому вели Расти Нейлза в «Комнату исполнения наказания», казался ему бесконечным. Проходя мимо нескольких пустых одиночных камер, Нейлзу казалось, будто его провожает множество глаз. Будто давно умершие смертники смотрели ему в след, ожидая, что вскоре он присоединится к ним. До этого момента оставались считанные минуты. Наконец, Расти ввели в просторную комнату со стоящим по центру деревянным стулом. Стул тот был прикручен к полу, со спинки, над сиденьем свисал металлический колпак, с присоединенным к нему множеством проводков и двумя кожаными ремешками, предназначенными для стягивания под подбородком. Ручки и передние ножки стула так же были оснащены ремешками.



6 из 9