— Я наверняка не первый. Должно быть, у вас многие пытаются пересечьравнину.
— Таких болванов не встречал.
— Но обладателей карты ты тоже не встречал. — Он достал из машины какие-тозаляпанные бумажки и помахал ими в воздухе, отчего моя лошадка захрапела ичуть не встала на дыбы. Он оглянулся, словно боясь, что нас подслушают, исказал: — Этот мир не такой, как тебе кажется, совсем не такой. Я нашелкарты там, на севере. Можешь мне поверить, это настоящее открытие!
— А как ты поступишь с Плохими Людьми? Будешь лупить их по башке своимибумажками?
Я успокоил лошадку и спешился. И оказался выше водителя на целую голову,несмотря на его шлем.
— Я им не попадусь. Мой путь лежит туда, куда они не посмеют сунуться.
Что толку спорить с психом? Я сменил тему.
— Тебе не спрятаться от Плохих Людей, если не перестанешь будоражить своимгудком обезьян. Зачем тебе это?
— Разминка. Подпитка энергией.
— На твоем месте я бы разминался подальше от скал.
— Никогда не видел этих обезьян. — Он посмотрел на скалы. — Какие они?
— Белая шерсть, синие глаза... Ростом с человека, только щуплые. И почтитакие же сообразительные, как мы.
— Не верю я в это. Ни единому словечку не верю.
— Раньше я тоже не верил. Но потом встретил человека, побывавшего у них.
Он выжидательно смотрел на меня. Я не собирался вдаваться в подробности, ноторопиться мне было некуда, и я рассказал ему про Уолла.
— Знаешь, какой был детина! Никогда таких не видел. Под семь футов, и самздоровенный: грудь, как бочка, ножищи, как у быка.
Мой слушатель прищелкнул языком.
— Но что удивительнее всего — у него был ласковый, прямо женский голосок,разве что немного пониже. Это только подчеркивало его уродство. Обезьяны — ите краше его! Брови насупленные, кустистые, сросшиеся с волосами на лбу. И