Но Владивлад сказал...

Однако, вижу, вы не совсем понимаете, в чем тут дело. Тогда я расскажу все по порядку.

Итак, когда мы прибыли из Гортига в Уллин и уже совсем было изготовились к битве, да и уллинцы тоже имели одинаковое с нами желание... как вдруг их ярл Владивлад повел себя уж очень неожиданно - он вышел вперед, завел со мной весьма любезную беседу, и называл меня братом, и звал меня на капище. Я был безмерно удивлен, но, тем не менее, согласился с этим его предложением. Потом, уже на капище, мы вместе с ним возлагали щедрые дары, после чего дружинники - мои и его - расселись за столы и был там знатный пир. А мы - ярл Владивлад и я - уединились в Хижине. И только уже там я понял, в чем дело: ярл Владивлад подробно рассказал мне все, как есть, а после утверждал, что колдовство, которое принес с собою Лайм, поможет нам достойно потягаться с криворотыми и даже одержать победу, и мы изгоним их, я тогда снова приду в Ярлград и снова буду старшим ярлом, а он, ярл Владивлад, будет как и прежде стоять при моем стремени. Ну, и так далее. Он был тогда необычайно многословен и щедр на обещания...

А я молчал! Да я его уже, сказать по правде, и не слышал. Ибо я стоял у очага и, глядя на огонь... видел в нем самого себя! И там, в огне, я был двухлетним несмышленым ярличем - стоял, прижавшись к ярловой. А рядом стоял ярл. Ярл - Ольдемар. А Олисава - ярлова. Значит, так понял тогда я, они и есть мои настоящие родители. Но кто же тогда ключница?! Кто ее муж и кто тогда тот мальчик, который, стоя у реки, увидел в отражении воды, как убивают ярлича, то есть меня?! Хотя...

Хотя, конечно же, сейчас об этом думать не совсем уместно. Ведь что кругом творится, Айгаслав! Ярлград сожжен, убиты Хрт и Макья, и Верослава уже нет, и Судимара, и Стрилейфа, и прочий люд, в бесчисленном числе, порублен и пожжен, а криворотые уже стоят на волоках, придут они и к Уллину, и...