– Эй, Корд! – крикнула она вдруг, жеманно выпячивая толстые губы. – А пойдём со мной до забору.

Свежаки дружно заржали.

Помнится, месяца четыре назад, когда я только-только вылупился из биогенератора, ей-таки удалось затащить меня "до забору". Что там произошло, я вспоминаю до сих пор с содроганием. Подумать только, период её Одушевления – почти год. Хоть бы файл у неё испортился, что ли.

Тут я ощутил, как пол под моими ногами вздрогнул. Это был толчок, слабый такой толчок, незаметный, мышка хвостиком и то, наверное, сильнее бы махнула. Другой на такой пустяк и внимания не обратил бы. Свежаки, кстати, и не обратили. Продолжали, как ни в чём ни бывало, облизывать взглядами пляшущую Мокаису, не замечая больше вокруг ничего. Но я давно, давно уже не был свежаком. Весь мой четырёхмесячный опыт мгновенно во мне пробудился. Тело моё напряглось, хмель разом выветрился из головы.

И второй толчок себя ждать не заставил. Этот был значительно сильнее первого, но, кроме меня, его опять никто не заметил.

Что ж, кажется, я не ошибся.

Я спокойно поставил кружку на стол, взял сумку и направился к выходу. В дверях я оглянулся и всё так же спокойно объявил:

– Извержение!

Никто, однако, на моё предупреждение внимания не обратил.

– Извержение! – крикнул я уже громче.

Свежаки по-прежнему продолжали гоготать. И только после того, как стол от третьего толчка подпрыгнул на полметра вверх, все бросились наконец к выходу. В дверях возникла давка. Уступать не хотелось никому. В ход пошли кулаки, мат. На полу визжала упавшая Мокаиса. Она как сверзилась от толчка со стола, так и не встала, пока все по ней не пробежали.

На улицу я выскочил первым. Со всех сторон уже неслись боевики с огнемётами и облучателями в руках. Отменная выучка, подумал я мельком.