— А если вы кого ищете, — донеслось откуда-то из-под пола, — так это вам к Отлюдку надо. Ежели захочет, поможет…

— Точно, Отлюдок… — хлопнул себя по лбу котофей. — Только я к нему не пойду. Сам справишься?

— А кто это?

— Да есть здесь один такой, — туманно ответил Баюн, — анахорет. Тогда поешь и пойдем.

— А печь растопить чем? Не буду ж я и вправду сырое мясо есть? Непривычно как-то…

— Эй, Кимря, — не успокоился кот, — ты бы хоть огонь в печи разожгла. А то вдруг мы здесь навсегда жить останемся? Ой и лихо тебе будет…

— Нет, хозяева не так в дом приходят, а сначала разрешения спрашивают, с добром и лаской ко мне подходят.

— А гостей привечать надо?

— А званые гости с дарами прибывают, а не так, как вы, — маленькая Кимря стояла перед кошачьей мордой, сурово наморщив лоб.

— А ты нас накорми, напои, мы и уйдем восвояси.

— Точно?

— Не сомневайся, — заверил её кот.

В печи громко ухнуло.

— Давай жарь цыпочку… — пригласил Баюн до сих пор ухмыляющегося Антона, словно зажженный огонь в печи оказался его личной заслугой.

Парень наклонился, отодвинул полукруглую заслонку и отпрянул от пламени, полыхнувшего в лицо.

— Там же сгорит все!

— Не боись, — оптимистично заявил кот, — это ж дрова, враз прогорят, потом ты тушку на шестОк положишь, и она быстро зажарится.

— Всяк сверчок знай свой шесток… — задумчиво проговорил Антон, оглядывая белёного "монстра" и гадая, что в нем может быть шестком. Почему-то шесток прочно ассоциировался со словом шест, но ничего похожего на длинную палку из печи не торчало, разве что за печью глянуть. Он заглянул в уголок. Нет, эти длинные рогатые штуки назывались ухваты, точно такие же видел на рисунках к детским сказкам. — Баюн, а куда птичку-то класть? Покажи…

— Вот сюда, — котофей ткнул лапой в промежуток между двумя заслонками, где плашмя лежал кованый лист металла, — но лучше жарь на сковороде, надежнее будет. И быстрее…