Вокруг снова был обычный земной лес. И голоса птиц, разносившиеся по нему, были знакомы с детства. Только солнце, лучи которого с трудом пробивались сквозь плотные кроны деревьев, было густо-оранжевого света. Как апельсин.

Крылов подошел поближе, не сводя арбалета с Калинова, выдернул из земли стрелу и сунул ее в колчан, висящий у него за спиной.

- Чего тебе надо? - спросил Калинов.

- Какой шустрый мальчик! - произнес Крылов. В голосе его послышалась издевка. - Не успел появиться, а уже к девочке лепится. К чужой, между прочим, девочке...

Калинов, придя в себя, стоял и молчал. Он ожидал, пока парень приблизится и можно будет достать его одним прыжком. Но тот ближе не подходил. Арбалет был направлен в грудь Калинова, и экспериментировать с собственной жизнью не хотелось.

- Откуда ты знаешь, что я появился здесь только что? - спросил Калинов.

Крылов расхохотался.

- А чего тут знать?.. Иначе бы девочка от тебя не убежала. Я бы, например, догнал ее мгновенно. Да по тебе же сразу видно, что ты тут в первый раз. Как ты озираешься по сторонам! Потеха же!

Калинов переступил с ноги на ногу, и Крылов резко дернул арбалетом.

- Стоять! - прошипел он. - А то могу...

- Почему же ты ее не догоняешь? - спросил Калинов. - Если это так просто.

- Была нужда... Я гордый! И потом... Хочу понять, что она в тебе нашла. Хлюпик хлюпиком!

Эх, надрать бы тебе сейчас уши, подумал Калинов и мотнул головой: мысль принадлежала Калинову-вчерашнему - члену Совета и всяческих там комиссий. Но и Калинову-подростку так стоять должно быть очень унизительно.

- По твоему, это честно? - спросил он. - Ты с оружием, я - без...

- То-то и оно, - сказал Крылов. - Кабы ты был здесь не впервые, и у тебя было бы оружие. А насчет честности... Разве гулять с чужими девчонками - это честно?