Ладно бы это, такая обстановка сейчас на каждой станции, но вот мимо меня проходит человек, по лицу видно, что бывший офицер, испуганно таращится на мои подъесаульские погоны и, от греха подальше, отворачивает в сторону и скорым шагом удаляется прочь. И только казаки, прогуливающиеся неподалеку, уважительно кивают, а кое-кто и честь отдать не ленится, видно, что осталось в них еще что-то от старого воинского уклада.
- Костя, ты ли это? - ко мне кидается молодой, но чрезвычайно крепкий чубатый паренек лет шестнадцати.
- Мишка? - я вглядываюсь в лицо парня и с трудом узнаю своего младшего двоюродного брата, которого не видел вот уже два года. - Ну, здоровяк, как вымахал, - удивляюсь я ему, и мы крепко обнимаемся.
- А то, не все вам с братьями геройствовать, - он кивает на мой Георгий и наградное оружие, - мне тоже славы воинской хочется, и приходится расти, чтобы вас догнать.
- Какая там слава, брат, - сейчас мне неприятна тема войны и я спрашиваю его: - Ты то, как здесь оказался?
Он наклоняется ко мне ближе и понижает голос до шепота:
- Батя меня с Митрохой послал на вокзал у дезертиров оружия прикупить. Говорит, времена ныне смутные, нужен пулемет. Ты это, не в обиду, иди за вокзал, и там нас подожди. Мы с Митрохой скоренько. У меня все договорено, а ты при погонах, и можешь продавцов спугнуть.
Ну, раз надо в стороне постоять, то так и сделаю, обошел здание вокзала, прошел небольшую площадь и остановился под раскидистой яблоней с поломанными ветками.