Толстые и длинные руки, тоже волосатые и покрытые красновато-коричневыми завитушками (думаю, татуировками ранга) завершали образ. Прямо один в один как на рисунке. Разве что рисунки не дышали с присвистом, не рычали и не рыгали. Да и выражения такого на мордах перевертышей не припомню. Зато сразу стало ясно, кто из волкодлаков главный. Огромное существо с грязно рыжей с проседью шевелюрой и черными кругами вокруг глаз. На груди оборотня болталось ожерелье из косточек и матово-белых камней, а мощные запястья украшали намотанные на них жилы какого-то животного. Вождь, не мигая, смотрел на нас, а вся его толпа, настороженно, но с почтением держалась чуть позади. Насколько я помнил, одна из ипостасей перевертышей напоминает сильно волосатого фека, а вторая — волка из схожих миров. Наши застряли посредине. Не знаю, почему они не воплотились во что-то одно, и почему выглядели не так, как им положено, судя по книге. Вывод напрашивался сам — некто плохо учился и теперь пожинал плоды своей лени.

Вожак волкодлаков поморщился и пренебрежительно посмотрел на нас сверху вниз. Умеют же некоторые так хитро фокусировать глаза.

Пилону он доставал до холки, явно был выше Осириса, но моя голова немного возвышалась над его макушкой. Как вожаку удавалось одновременно всех обливать презрением маленьких желтых глазок, я не понял.

— Прелестно! — низко и хрипло сказал волкодлак. Мое мнение, о его уме улучшилось. Говорил он гораздо лучше, чем выглядел. — Хотелось бы получить нашего друга обратно.

— На нем не написано, — совершенно спокойно возразил Пилон и слегка приподнял верхнюю губу. Его клыки, на мой взгляд, несомненно, внушали уважение. Волкодлаки заворчали, но стоило вожаку повести плечом, как воцарилась тишина. Он лениво почесал живот, едва прикрытый потрепанной шкурой. Протянул вперед когтистую лапу и, ткнув в нашем направлении пальцем, произнес угрожающе лениво:

— Зачем тебе чужие проблемы, анушка? Нет более нелепой компании, чем дракон, анушка и икуб. Верни нашу добычу, тогда мы вас не тронем.