Я тихонько сглотнул. Как хорошо, что не приходится отбиваться от них в одиночку. Хорошенькая демонстрации намерений… угрозы в чистом виде!

— Апчхи! — Запах роз стоял до того густой и крепкий, что становилось дурно. Я чувствовал, как дрожит рядом от напряжения фек. Если бы мне было хоть чуточку лучше, несомненно, заинтересовался бы его странным поведением. А так…ненавижу розы! Пилон покачал головой и выставил вперед копыто.

— Не пойдет. Если уж торгуемся… хочу понять, почему он так нужен. Цену предмета, так сказать.

Вожак хмыкнул, но смешок перерос в угрожающее рычание:

— Зачем лезешь не в свое дело, лошадь?

Я на месте Пилона обиделся бы. Но жеребец лишь нервно дернул ухом.

— Ты умеешь колдовать? А я умею. Если сейчас просто перемещу его или испарю?

— Ладно, — неохотно приоткрыл завесу тайны вождь, — он кое-что украл. Мы не терпим подобного. Мало вернуть краденное, нужно наказать вора. Чего хочешь за фека?

Пилон молчал, жевал нижнюю губу и делал вид, что размышляет. Мы тоже. Толпа перевертышей, а я насчитал около 15 тварей, молча маялись и похрюкивали. Вожак угрюмо пялился из-под кустистых бровей.

В этот момент самый худосочный и низкорослый из волкодлаков оглушительно чихнул. Как он затесался в толпу здоровых собратьев, не знаю, но реакция у всех оказалась одинаковой. Все как один вздрогнули и посмотрели на провинившегося. Хлюпик меланхолично вытер лапой морду. Один из стоящих рядом оборотней помедлил мгновение и влепил оглушительную оплеуху не вовремя расчихавшемуся товарищу. Тот клацнул зубами и виновато пробубнил: "Ну, так воняет-то — ужасть".

Вожак нервно мотнул головой и повернулся к Пилону. Я отметил на редкость злобное выражение его глаз.

Пилон фыркнул:

— Думаю, сможем договориться. Один момент, должен посовещаться с товарищем.