И третий к ним присоединился, и все вместе они кричали, что держат зверя и звали четвёртого. А тот, не дурак, не спешил, искал полянку, где зверюгу будет удобно разделывать и, главное, потом можно спокойно поделить его шкуру и мясо. И орёт он, тем троим, чтобы не спешили они делить шкуру, а тащили зверя к нему, на найденную им поляну. Не можем – отвечают первые трое охотников – он нас не пускает. А вы постарайтесь, напрягите силы, покажите сноровку – поучает четвёртый. А ты не ленись, помоги – продолжали просить трое, а потом замолчали и вообще перестали откликаться.

Костолс Афлис печально улыбнулся:

– Что делать четвёртому охотнику? Остаться на месте и ждать? Но не глупо ли это? Броситься на помощь и разделить судьбу троих? А умно ли это? Бросить товарищей и бежать спасаться? Ясно, что это подло… Вопрос: есть ли умный, честный выход из этого положения? Думайте, думайте, а я пока достану другой графинчик с афлисовкой. Если найдёте выход, про который нельзя будет сказать, что он подл, глуп или отчаянно безнадёжен, я признаю своё поражение и неправоту по всем пунктам нашей дискуссии. А если затруднитесь – можете не отвечать.

Посол поставил на столик графинчик поменьше первого и, кряхтя, опустился в кресло, посмотрел на Нэма, и его глаза вновь заискрились хитринкой:

– Не беспокойтесь, Пэче, – всё будет хорошо. Разговор мы уже, можно сказать, завершили. Я думаю, у нас ничья. И я не возражаю против вашего предложения провести эскадренную олимпиаду. Думаю, правильней будет назвать её эскадриадой. Я согласен и на другие параллельные мероприятия – они действительно должны занять людей и помогут им снять напряжение, накопившееся за эти декады пути. И всё это будет очень и очень в духе нашей экспедиции – вы тут верно угадали. Все будут одновременно и участниками и зрителями спортивно-циркового представления. – Костолс засмеялся. – Но, при всём том, с афлисовкой это не сравнится! Поэтому сейчас мы ещё разок глобально тяпнем, и я вас уверяю: потом вы ещё очень долго не сможете расслабиться так кардинально.