Владен в ответ крепко схватился за его стремя.

– Вы собираетесь открыть ворота Дийнавира и напасть на мадорингов? Одумайтесь! Это всего лишь приманка, я чувствую. Где-то близко находится войско Аара. Ручаюсь, враги уже поджидают вас, прячась в ущельях. Поверьте мне: ни один из тех, кто выйдет с вами за эти стены, не вернется живым!

Дийнастин-старший раздраженно взглянул на него и тронул коня.

– Что же, по-твоему, мы должны сидеть сложа руки и ждать, пока начнется осада? Я не пойду на поводу у Аарета, не стану плясать под его дудку! Мы вынудим его действовать в открытую. Если ему нужна война, он ее получит. Оставайся здесь и не вмешивайся, пока я тебе не прикажу.

– Это безумие! – Владен снова встал у него на пути. Он прекрасно сознавал, как выглядит сейчас в глазах Треллена и его людей, но это уже не имело для него значения, потому что теперь он ясно чувствовал присутствие чужой воли. Тишайший голос, схожий скорее с запахом, чем со звуком, легчайший ветер, овевающий лица, тончайшая сладость яда, разлитая в осеннем воздухе – магия Ночи. Он должен был любым способом помешать ей. – Вы потеряете слишком многих, даже если сумеете вернуться!

Его слова падали в пустоту. Треллен промолчал, но сделал знак, и Владен почувствовал, что кто-то подошел и встал у него за спиной.

– Послушался бы ты дядю, молодой господин! – угрюмо сказал один из конюхов. – Мыслимое ли дело – нам идти против тебя? Но если старый господин прикажет…

Глава дома Дийнастинов не оборачивался: он уже направил коня к воротам, и его войско потянулось за ним. Заскрипели вороты, поднимая окованную железом створу и опуская тяжелый мост. Владен глубоко вздохнул и мысленно произнес заклинание. Перед растерянными конюхами вместо фигуры молодого наследника, которого им велено было придержать, вдруг образовался туманный вихрь, он тут же смешался с ветром и растаял в темном осеннем воздухе. Достигнув своих покоев, волшебник кинул быстрый взгляд в окно на костры в лагере мадорингов, где еще не чувствовали опасности.