Он выпрямился и обвел взглядом присутствующих.

– Уйдите все. Пусть останутся только Баруха и Анека.

Комната мгновенно опустела. Названные двое стояли, стараясь не глядеть друг на друга, но пожирая глазами молодого господина.

– Анека, мне нужны три небольшие вещи – из железа, серебра и золота, – чтобы замкнуть эту комнату и запереть кровь. Найди что-нибудь подходящее.

Неразговорчивый крепыш кивнул, выволок на свет суму с лекарскими принадлежностями и принялся извлекать из нее необходимое.

– Баруха, помоги мне переодеть моего дядю и встань у двери. Я начну обряд, Анека поможет, если я устану. Никто не должен входить сюда, пока мы не закончим. Ты слышишь, никто!

На бледном лице сотника на мгновение отразилась нерешительность, он, похоже, хотел о чем-то попросить, но не попросил. Молча помог сменить на старом хозяине окровавленную рубаху, потом встал, где ему было велено. Волшебнику недосуг было разбираться, что именно смущало Баруху: сомневался ли он уже в правильности своего похода к Владену, или его мучили дурные предчувствия, или было что-то еще…

– Никто не должен входить, ради спокойствия этого дома! – повторил Владен, глядя уже не на Баруху, а на Треллена. – Анека, ты готов?

– Да, господин.

Одним из сокровенных оснований магии считается кровь. Свойства этой жидкости таковы, что замешенные на ней снадобья и произнесенные над ней слова приобретают огромную силу. Но эта сила никому по-настоящему не подвластна, и никто не знает, против кого может обернуться ее мощь в следующий момент.