– Господин! Господин! Прости меня! Но как еще я мог тебе помочь?

Волшебник с трудом поднялся с колен. В дверь стучали, слышались встревоженные голоса, но входить пока никто не решался.

– Не бойся. Все, что нужно было сделать для нашего господина, я успел. Теперь пои его травами, лечи, как умеешь…

– А ты? Что будет с тобой?

– Ничего. Самое страшное уже случилось. Что ж… Не думал я, что мое испытание начнется вот так…

Владен наклонился над Барухой. Тот лежал с ножом в горле и казался большим, тяжелым и странно, по-детски беспомощным. Волшебник вспомнил сладость и завораживающее сияние крови, и его чуть не стошнило. Он почувствовал жгучую, едва переносимую ненависть к далекому сопернику, для которого те, к кому он, Владен, только начал ощущать доверие и привязанность, были всего лишь фигурками в жестокой и лживой игре, а честь и верность – пустым звуком.

– Тебя похоронят, как воина, – прошептал он в лицо убитого. – Ты ни в чем не виновен. Мир тебе!

И направился к двери.

– Господин! – окликнул его Анека. – Тебе нужно умыться, ты весь в крови…

Дверь приоткрылась, за ней в темноте обозначились два бледных пятна – лица, которые тут же исчезли, стоило Владену повернуться в их сторону. Колдун услышал сдавленный шепот:

– Кровь! На нем кровь!

Он обречено махнул рукой и с горечью усмехнулся. Если бы они только знали, насколько правы!

Глава IV

Владен развел огонь в своей комнате в башне, приказал принести побольше воды и чистую одежду и долго смывал кровь с головы, плеч, груди… Ему казалось, что этому не будет конца.