Вид снаружи изменился. При слабом свете раннего пасмурного утра зубцы крепостной стены казались гигантскими нахохлившимися птицами, а вдали за стеной, во вражеском лагере, зябко помаргивали огоньки костров. Их было много и, казалось, на глазах становилось больше… И движения в той стороне тоже было чересчур много для такого раннего утра, для такого небольшого лагеря… Владен глубоко вздохнул, заставляя себя окончательно поверить тому, что видели глаза. К рассвету, под покровом сумерек и тумана, Аар привел к стенам Дийнавира большое войско, и теперь Дом на Перевале был осажден с юга.
На лестнице волшебник столкнулся с вестником, который спешил к нему. Он впервые осознал, что, пока Треллен болен, единственным распорядителем и владыкой здесь остается он, Владен, знакомство которого с осадным и оборонительным искусством ограничивается старинными легендами и обрывочными сведениями, которые ему раньше доводилось слышать. При мысли о том, что враги могут в любую минуту пойти на приступ, молодого мага бросило в холодный пот. Он двинулся вслед за посланцем и поднялся на стену.
Сверху зрелище выглядело еще менее утешительным. Туман понемногу рассеивался. Горные пики на юго-западе и юге были окутаны дымчатой вуалью облаков, которая делалась розовой и золотой от лучей восходящего за восточной грядой солнца. Неширокая дорога, ведущая к перевалу со стороны Семиречья и Аара, вынырнув из тумана, ползла в направлении Дийнавира сплошной шевелящейся массой. Везде, куда доставал глаз, толпились вражеские походные шатры, сколачивались навесы для лошадей, мелькали повозки…