– Ради очищения этих стен и кровли, – начал волшебник и зажег факел. Сладкий, насыщенный аромат трав, подмешанных в горючее масло, мгновенно окутал маленький отряд смельчаков.

– Ради очищения, – нестройно подхватили другие участники обряда.

И весь остаток этого пасмурного дня они ходили из зала в зал, из комнаты в комнату живой цепью, каждый – держась за плечо впереди идущего, спускались в подвалы и поднимались на верхушки башен, заглядывали в конюшни и амбары, призывая на помощь богов и солнечный свет, изгоняя тьму.

Вечером Владен приказал перенести свои вещи из башни в одну из комнат усадьбы. Он хотел находиться ближе к Треллену, опасаясь новых подвохов со стороны Ночи. Подозревая, что враг не станет повторяться, нанося удар в ту же цель, волшебник пытался просчитать, как будет дальше разворачиваться их магическое противоборство. Владыка Аара оценил знания и способности соперника и теперь делал все возможное, чтобы подорвать его силы. Вряд ли им руководила забота о собственном войске, которое могло серьезно пострадать от столкновения с сумеречным магом. Скорее, это был извечный соблазн одержать победу, подавить сопротивление, доказать свое превосходство. Аарет ясно показал, что не собирается ограничивать себя понятиями чести или колебаться в выборе средств. В своем абсолютном цинизме он видел всемогущество и был не так уж безоснователен, потому что, насколько знал Владен, все прежние его противники ломались именно тогда, когда понимали, что имеют дело с врагом, для которого нет никаких законов.

Волшебник еще раз прошелся по комнатам в том крыле, где помещались господские спальни, выполнил короткий, но мощный затворяющий обряд, а потом лег и забылся глубоким сном, в котором не предполагалось сновидений.