Когда он вышел на улицу, успокоенность неожиданно сменилась неясной тревогой. Было очень тихо, слишком тихо, на вкус опытного мага. И тишина эта пришла до срока – по многим признакам, тайным и открытым, он знал, что некоторое, пусть очень короткое время пока отделяет его от полуночи. День Присутствия еще не начался, еще не время было этой призрачной тишине вторгаться на широкий, окруженный добротными хозяйственными постройками двор. Владен замер и стоял, вбирая окружающее зрением, обонянием, чувствительной кожей, он даже попробовал, как горчит на языке осенний воздух. Когда наконец со звоном караульного колокола пришла полночь, мир неуловимо изменился, и уже ничего нельзя было разобрать. Волшебник ощутил некоторую досаду, что День Присутствия помешал ему. Теперь оставалось только идти спать. Он поднялся в свои комнаты, чувствуя, как воздух вокруг него становится холоднее и теряет запах. Дийнавир останется для него призрачным до следующей ночи, пока будет длиться мистическое застолье. А когда через сутки в полночь пир закончится, в доме и во дворе снова потеплеет и жизнь войдет в свою колею. Такой привычный, с детства знакомый обряд, такие насквозь изученные тонкости ритуала…

Но почему в этот раз так трудно дышать?

Глава II

С утра подготовка к пиру была более сдержанной, чем накануне. Слуги двигались чинно и непривычно тихо, сознавая значимость этого дня, который одновременно вмещал в себя и праздник, и длительную пытку ожидания.

Дожди, как по команде, кончились, тучи отступили. Весь день, который здесь принято было называть Днем Присутствия, небо оставалось прозрачным и солнечным, и лучи играли в начищенных до блеска приборах в ритуальном зале, и чем дольше длилась их игра, тем гуще наливалось серебро закатной кровью.