Семнадцать лет непрерывного водительского стажа - в любое время года, в любую погоду, и в снег, и в ветер, и в звезд ночной полет научили его не нарушать по неведению: водители с таким опытом если и нарушают, то сознательно, они смело идут на вполне обдуманный риск, не опасаясь вредных для себя последствий.

Похоже, скорость превысил, решил Истомин и погнал, тормозя, "жигуль" на обочину.

Канареечных цветов машина ГАИ объехала истоминское транспортное средство и встала чуть впереди. Из нее неторопливо вылез невысокий, но крепкого телосложения капитан и, лучезарно улыбаясь, направился к машине ноль три - двадцать. Истомин тоже вышел на волю и ждал капитана, улыбаясь ничуть не менее лучезарно.

- Инспектор ГАИ капитан Спичкин, - представился капитан Спичкин. Почему нарушаете, товарищ водитель? Почему вы двигались по трассе со скоростью сто километров в час?

- Не иначе случайно. Не иначе задумался, - срочно повинился Истомин, лихорадочно между тем вспоминая, где он слышал фамилию Спичкин как раз в приложении к работнику доблестной Госавтоинспекции. - Я, товарищ капитан, сто лет ничего не нарушал, мне это по должности не положено. - И он протянул Спичкину ворох красивых удостоверений, где говорилось, что без него, без Истомина, советская милиция пропадет, захиреет.

Капитан Спичкин все удостоверения внимательнейшим образом рассмотрел, вернул Истомину и сказал не без должного уважения в голосе:

- Это все, конечно, хорошо, Владимир Петрович, но можно мне одним глазком глянуть на ваше _водительское_ удостоверение?

- Что за вопрос, товарищ капитан! - засуетился Истомин, полез в карман за правами, и вдруг его - не карман, вестимо, а Истомина - осенило: Слушайте, а вас случайно не Валерианом Валериановичем зовут?

- Так точно, - ответил Спичкин, немало удивившись и удивление свое от нарушителя не скрыв. - А откуда вы знаете?