– Шеппарь велит поворачивать налево, – подсказал Волкан новоявленному рулевому.

– А то я не понимаю, – огрызнулся Ольгерд, но вместо того, чтобы подать родерарм от себя, потянул его к себе.

– От себя! – шикнул Годинович.

– Ты, это, сильно-то не кичись, – огрызнулся Олькша, но рулевое весло поставил как велено.

– Roth! Roth! Olg, rakt! – прокричал Хрольф.

Родерпинн встал прямо.

– Roth! Roth! Roth!

Олькша, уперев левую руку в бок, держал рукоять одной правой и бурчал себе под нос:

– Ну, куда он правит? Вот куда он правит, а? Эдак мы к огню не выйдем.

Шеппарь и правда вел драккар не прямо на огонек, а чуть левее. При свете луны берег был отчетливо виден. Но сколько ни всматривался Волькша, он никак не мог понять, куда именно Хрольф направляет корабль.

Когда драккар подошел к берегу настолько близко, что даже собака добралась бы до него вплавь, Волькша догадался, что спасительный огонь горел в ночи неспроста. Очевидно, жители рыбацкой деревеньки разожгли костер на небольшом пригорке. Позже Волкан узнал, что поморы всегда так делают в бурю. И не важно, пропал ли в море кто-то из сродников и соседей или все рыбаки уже благополучно вернулись на берег, приветный огонь в загодя обустроенном шалаше зажигали всегда, стоило только морю зайтись в непогоде.

Однако править к деревеньке Хрольф не стал, а подвел ладью к довольно широкой реке. Одному Аегиру вестимо, откуда шеппарь про нее знал. Может, раньше бывал в этих местах, а может, знал какие-то особые мореходные приметы, рассказавшие ему о наличии устья.

За то время, пока драккар плыл к берегу, Хрольф ополоснул избитое лицо и уже не выглядел таким потрепанным и беспомощным. Так что, когда он потребовал у Ольгерда уступить ему место у родерарма, тот беспрекословно отступил в сторону.

– Ха! – вполголоса похвастался верзила Волькше. – Я-то думал: ладьей править – дело мудреное. А оно проще простого вышло. Знай себе палку тягай. С этим всякий дурак справится.