– Мы не данны, – ни с того ни с сего сказал Волкан. Он и сам не понял, почему у него вырвались именно эти слова.

Эстинны опять остановились.

– А кто вы? – спросил вожак.

Море шумело невдалеке. И это был единственный звук, который скрадывал тишину.

Волькша понимал, что от его ответа зависит то, увидят ли они с Олькшей, да и все люди Хрольфа, полдень этого дня. Молчали варяги, не понимая ни полслова в том, что говорилось. Молчали эстинны, ожидая ответа.

– Это что это за хоровод? – раздался бас только что пробудившегося Ольгерда. – Что это за сраные скоморохи тут набежали?

Как всегда, сквернословие Рыжего Люта просыпалось раньше его разума.

– Олькша, умолкни! – цыкнул на него Волкан.

– С какого перепуга я должен умолкнуть? – взбеленился Олькша.

– Так вы венеды? – спросил старший эстинн.

– Что эта чудь белоглазая лопочет про венедов? Да мы, венеды белые, суть Гардарики и гроза всей Ингрии! – нахмурился Ольгерд.

Безумная затея пришла тем временем в голову Волькше. Терять им было нечего. Они безоружные. Варягов, которых эстинны поголовно называли даннами, здесь встречают в колья. Так почему бы не сыграть с костлявой Марой в прятки.

– Благородный Ольгерд, сотник владыки Ильменьских словен, не извольте гневаться, – сказал он по-карельски, отчетливо и громко произнося каждое слово, дабы оно дошло и до Рыжего Люта, и до эстиннов. – Эти добрые люди хотели узнать, не могут ли они чем-нибудь помочь высокому послу князя Гостомысла.

– Что за чушь ты несешь? – спросил его Олькша по-венедски. Однако словам приятеля он все-таки внял. Особенно про сотника владыки Ильменьских словен. Он остепенился и напустил гордый вид. Поняли Волькшины речи и эстиннские рыбаки. Некоторые из них хаживали на Псковское торжище и к юго-восточным соседям относились с почтением.

– Я говорю, благородный Ольгерд, – тем же ладом, но уже по-венедски, продолжил Волькша, – чтобы ты не был дурилой, а помог мне выпутаться из этой беды. Посмотри внимательнее: эстиннов тут, наверное, полсотни, а то и больше. Какое-никакое, а у них оружие. И чужаков они не любят. Особенно даннов, се речь варягов. А у Хрольфовых гребцов вместо бил и копей по шишу за пазухой. Да и у нас с тобой не гуще. Всех снарядов у нас – только твои сапоги. Ими и будем отбиваться.