Раз наследство ждало их в городе викингов, то им мог быть только корабль. Или несколько! Так что долго уговаривать Хрольфа не пришлось.

Вот уж Локки над ним потешился вдоволь: поманил и обманул. Дядюшкино наследство на поверку оказалось трепанным всеми ветрами драккаром и… двумя кувшинами серебра, на которое можно было купить довольно приличный надел земли. Но тут выяснилось, что отец давно отписал содержимое кувшинов среднему брату. Как ни умолял Хрольф отца продать ладью, прибавить выручку к дядиному серебру, после чего поделить его поровну между братом и собой, отец был непреклонен. Дескать, больших угодий так все равно не купишь, а обзаводиться крошечным бондом – так лучше сразу к ярлу в невольники податься: земля не прокормит, в долги залезешь и прощай надел, точно его и не было.

– Ничего, сын мой, – снова и снова повторял Снорри: – Сходишь в несколько походов. Разбогатеешь. Тогда и поступай, как знаешь.

По всему Свейланду ходили рассказы о сказочных богатствах, которые викинги привозили из-за моря. И всего только надо: починить кое-где дядюшкину посудину, зазвать гребцов, воинов и берсерков, примкнуть к какому-нибудь ярлу, и готово дело. Через несколько лет покупай себе такой бонд, что братья лопнут от зависти.

Пришлось Хрольфу подчиниться отцовской воле в обмен на кошель серебра, необходимого для починки драккара.

Разбойничья жизнь Хрольфа начиналась хорошо.

В память о дяде ярл Уппланда взял его с собой в набег. Но в третьем же бою в манскапе молодого шеппаря полегли все берсерки. Дружина разбежалась. А драккар едва не порубили на щепу одерские венеды. Корабль сохранить удалось только по милости Ньёрда, унесшего ладью прочь из битвы на своих плечах. Но о новых славных походах пришлось забыть. Какой дурак пойдет биться за шеппаря, вернувшегося из набега без воинов и добычи? Хорошо хоть, у прижимистого сына бондэ осталось немного серебра на то, чтобы еще раз привести ладью в порядок.