Первой в голову шеппарю пришла мысль об убийстве. Напасть. Зарубить. После чего поворотить драккар. Вернуться-таки в Ильменьское городище и положить к ногам венедского конунга головы воров. Вот бы узнать, велика ли награда за их поимку?

Видение почестей и мзды привело Хрольфа в радостное расположение духа. Одним взмахом билы он мог решить все свалившиеся на него неурядицы. Даже ссору с «безбородым сыном бревна» можно попытаться уладить…

Однако стоило шеппарю вспомнить об огромном норманне, что обретался на княжеском дворе, о его чудовищном боевом топоре, о перекошенном гневом лице, как сожаление о содеянном выпихнуло радость из сердца свея, точно кукушонок яйца пеночки. Надо же было ляпнуть такое! Вот уж точно, Локки попутал. Да, после такого оскорбления норманн не успокоится, пока не переломает обидчику все кости, включая череп. И даже венедский конунг будет ему не указ.

Выходит, Ильмень теперь и вправду закрыт для Хрольфа…

Взгляд шеппаря упал на Олькшу. Тот пялился на приближающийся Ниенский залив с бычьей тоской. Сходство парня с быком было настолько разительным, что свей опять улыбнулся. Да за такого фолька можно просить двух коров! На нем же пахать можно. Ну, и что с того, что он здоров, как медведь, а на ногах у него сапоги, которых у Хрольфа отродясь не бывало? Даже горные великаны иногда спят, что и дает героям саг возможность напасть на них и убить. Человек пять легко спеленают здоровяка, покуда он будет спать. Про мелкого венеда шеппарь и вовсе не думал. По цене овцы купят, и то прибыток, да и с глаз долой.

К тому же было совсем не обязательно крутить парням руки прямо сейчас. Хрольф мог преспокойно отвести их на Бирку, а уж там и решить их судьбу.

Эта задумка показалась сыну Снорри самой разумной из всех, что хороводили в его голове, пока драккар медленно возвращался в объятия берегов.

Вот и небольшой островок на самом стрежне истока Ниена. До чего же он похож на орех, застрявший в огромной глотке!