В миру иеромонах Геласий, звался князем Василием Юрьевичем Шелешпанским, был близким родственником Белозерских и другом самого Алексея. И возвращаясь из дальних путешествий, Алексей Петрович всегда заезжал к нему, дабы держать совет о переменах в государе и в державе и о том, что случилось важного за время его отсутствия.

Отдав поводья служке, Алексей Белозерский осенил себя крестом и склонился, целуя руку Геласия, на которой были заметны иссиня-багровые следы от вериг.

- Здравствуй.

- Давненько не виделись. Все в трудах ты, князюшка, все в трудах. Слава Господу, сподобил тебя повидать нас. Как здоровьечко-то? Полегчало, гляжу?

- Да, Бог миловал, батюшка.

- Что ж, поди в храм, поклонись Богоматери, услыхала Пречистая молитвы наши. Да и на помин души брата нашего Ивана свечку надобно поставить.

Перекрестившись на входе и держа шапку в руках, князь Алексей вошел в собор. Холопы остались на дворе. Только что отслужили заутреню. В храме царила тишина, но дух песнопений, казалось, еще витал под его сводами. Пахло ладаном и цветами. Алексей приблизился к иконостасу, расписанному иноком Дионисием Московским. Легкие, воздушные изображения святых в радостном и светлом византийском стиле мерцали в бликах утреннего солнца, пробивающихся сквозь высокие окна храма. Яркая, праздничная центральная икона Спаса-Судии невольно притягивала к себе взор: Иисус, строгий и справедливый судия, благословляющий одной рукой, а другой держащий Евангелие: "Коей мерой мне мерите - той и вам мерить буду".

Зеленый овал за спиной Спасителя - вся Вселенная, а красные углы по краям - символы евангельских Ангела, Орла, Льва и Тельца. По левую сторону от Христа - святыня Кирилловой обители: Икона Божьей матери Смоленской в индигово-синем одеянии с младенцем Иисусом на левой руке. Далее - святой Иоанн-Креститель, преподобный Кирилл в коричневой мантии...