И вот в руке засела почти метровая заноза учебного меча. Лезвие его сделано таким образом, что ранить или убить им невозможно, каждое касание тела оставляет багровый светящийся отпечаток. Хорошо видно, кто, и куда попал, и кому что отрубили бы в реальном бою. «Щас я ему покажу» – подумал Василий, накручивая мечом восьмерки.

Но с мечом вышло не лучше, чем без него. Василий атаковал заученно, красиво и стремительно, но, к великому удивлению, промахнулся. Как это случилось, он не понял, да и понимать было особо некогда, надо было уходить от ударов Гордона. После пяти минут боя руки Василия оказались исчерканы багровыми полосами, одна такая полоса пересекала грудь, и болело ухо, задетое скользящим ударом. Не увернись Василий в последний момент, точно получил бы в лоб.

Потом был бой на ножах, на палках, на боевых топорах. Здесь Василий выглядел еще хуже. Под конец Гордон заставил его стрелять из арбалета и из лука. Стрелы с противным щелканьем отскакивали от стены по сторонам от круглой мишени, и очень немногие в нее попали.

– Да, учить тебя и учить, – философски заметил Гордон, с молодецким уханьем выдирая особо упрямую стрелу из мишени.

– Хватит ли недели? – уныло спросил Василий. – И зачем все это? Мы же Искатели, а не убийцы.

– Недели должно хватить. Будешь знать, с какого конца за меч и за лук браться. А по поводу убийц, – Гордон помолчал. – В мирах Вымысла, чаще, чем в нашем, приходится убивать, чтобы не быть убитым. В этом весь фокус. От того, как метко ты стреляешь или как быстро машешь мечом, зависит не только твоя карьера, а и твоя жизнь. Эти миры не совсем реальны, но убивают там по настоящему, – с удивлением заметил Василий в глазах Гордона отзвуки давних и весьма болезненных событий. – И я не хочу привезти из Поиска твой труп. Мистера Дьюри это не порадует, – боль ушла из глаз Гордона, он вновь стал самим собой, холодным и насмешливым суперменом. – А теперь мыться. Через полчаса жду тебя в учебной комнате.