Далее шли без приключений. Дом купца Ондула оказался всего через две улицы. Гордон не стал ломиться в главный вход. На стук в боковую калитку отозвались быстро. Привратник, уголовного вида детина, заросший черной бородой под самые глаза, выглядел весьма неприветливо. Но стоило Гордону бросить несколько слов на плавном, шелестящем языке, в котором Василий с удивлением узнал Синдарин, как их пропустили.

Встречать их вышел сам хозяин, «дядя» путешественников. Мускулистый и крепкий, хотя и в возрасте, взгляд острый и пронзительный. Они долго обнимались с Гордоном, затем Ондул холодно кивнул Василию и гостеприимно, совсем по-русски, махнул рукой:

– Омойтесь, гости дорогие, да и за стол сядем.

– Тут у них, конечно, не джакузи с массажем, но тоже ничего, – обнадеживающе заявил Гордон, расставаясь с амуницией в отведенной им комнате.

– Да уж, – уныло протянул Василий в ответ, представляя себе ужасы местных приспособлений для омывания бренного тела.

Однако, он был приятно поражен, когда вслед за Гордоном добрался до купальни. К услугам путешественников оказались две огромные лохани, наполненные горячей водой, рядом вода в бадьях поменьше – для споласкивания. На специальных полочках мыло, мочалки, и незнакомые, но явно ароматические снадобья.

Через час, вымытые, одетые в чистую одежду и благоухающие, словно лавка цветочника, они уже сидели за столом в компании хозяина. Особым изобилием стол не блистал. Но как объяснил Гордон, в Гондоре не принято много есть, это считается признаком варварства. Так что на расшитой причудливым орнаментом скатерти разместились вазы с фруктами, рыба копченая, рыба жаренная, мясо неизвестно кого в неизвестно каком соусе, хлеб, и конечно вино, знаменитое вино из южного Гондора.

Несмотря на небольшой объем угощения, Василий насытился удивительно быстро. Сила потоком ворвалась в тело, заставляя каждую клеточку трепетать от избытка энергии. При этом не ощущались ни тяжесть в желудке, ни сонливость – привычные спутники плотного обеда.