Он не посмел. А старик завершил свое повествование, полностью выпрямившись и даже приподняв подбородок, — наверное, перекопать давние откровения и выговориться иначе не получилось бы.

— Таково прошлое, — произнес старик.

«Мне бы ударить его, — подумал Хьюз. — Обвинить. Наорать. Почему ж я не делаю ни того, ни другого, ни третьего?»

Потому что… Старик ощутил невысказанный вопрос и объявил:

— Ты уже понял — я именно тот, за кого себя выдаю. Потому что я знаю все-все, что касается нас обоих. Теперь о будущем…

— О моем?

— О нашем, — ответил старик.

Джонатан Хьюз кивнул, не сводя глаз с газеты, зажатой в стиснутом кулаке. Старик сложил ее и спрятал.

— Твой бизнес мало-помалу начнет приходить в упадок. По каким причинам, никто так и не поймет. У тебя родится ребенок, но вскоре умрет. Ты заведешь любовницу, но не сумеешь ее удержать. А жена год за годом, день за днем будет раздражать тебя все сильнее и сильнее. И в конце концов — поверь мне, зачем мне лгать? — ты постепенно придешь… как бы выразиться поточнее… к тому, что само ее присутствие станет для тебя невыносимым. Однако вижу, что ты расстроился. Я лучше помолчу…

Они продолжили путь в тишине, и попутчик вновь стал старым, а Джонатан Хьюз не помолодел. И все-таки молодой кивнул, когда соотношение возрастов показалось ему подходящим, — кивнул, предлагая другому продолжать. И тот сказал:

— Тебе это кажется невероятным, ты же всего год как женат. Вы прожили прекрасный год, лучший из всех. Трудно поверить, что одна капля чернил может замутить целый кувшин чистой свежей воды. Но вот может, и это произошло. И в конце концов изменило не только нашу жену, нашу красавицу, сбывшуюся мечту, но и весь окружающий мир…