живыми: я увидел, что одна из мошек затрепыхалась, удлинилась и распалась на две половинки, которые сразу разбрелись по сторонам, затерялись среди таких же светлых точек.

Неожиданно точки сорвались с мест, понеслись ко мне, впились в мозг. Я уже не видел серпа планеты, потому что его не было на небе, он поселился у меня в мозгу и раздирал его. Боль стала невыносимой. Кажется, я закричал. Боль ширилась, захватила меня целиком. А потом исчезла и она.

Я очнулся на своей постели, в ногах у меня с мрачным видом сидел наш фельдшер Рамзес Второй. Полное его имя было Радий Зесоян, и был он вторым нашим медфараоном из династии Зесоянов - до него шаманил его старший брат, но он сбежал на более удобную работу, в городскую амбулаторию.

- Проснулся,- сообщил Рамзес, увидев, что я разглядываю его белый халат.

- И слава богу,- послышался голос Юры.

Я повернул голову: Рывчин сидел у стола и штудировал мои записи. "Никогда не отличался корректностью",- с неудовольствием подумал я. Когда он успел вернуться из города? Ведь уехал на праздники. Неужели я провалялся без памяти двое суток?

-Число? - спросил я.

- Молодой человек, - пояснил Юра Рамзесу,-желает знать, какой нынче год. Он воображает, что проснулся в двадцать втором веке.

Рамзес Второй растолковал мне ситуацию своим густым басом:

- Ты проспал два часа. Я дал тебе выпить кое-что. У тебя болела голова. Тебя привел Абалакин. Ты переутомился. Много работаешь. Я за тебя возьмусь. Каждый вечер - прогулки, утром - обтирания холодной водой. А сейчас спи.

Юра подмигнул мне, кивнул на подушку, и я послушно закрыл глаза.

- Все в порядке,- сказал Юра, - вали отсюда.

Я открыл глаза, когда хлопнула дверь.

- Откуда ты взялся? - спросил я.

- Из города, естественно. Надоело... Прихожу - тебя нет, лежат эти тетради, я человек любопытный, ознакомился. А тут вваливается Рамзес, тащит тебя. Говорит: "Нервное переутомление". Я думаю, с чего бы это? Ну ладно,-оборвал он себя, и взгляд его неожиданно стал жестким.- Что произошло у телескопа? Что ты там видел?