Я сначала списал на тени, на сумерки — в комнате как раз потемнело, а потом мы договорили-таки, попрощались и я включил свет. И вот, представьте, лежит на листке бумаги самый настоящий заборчик высотой в спичечный коробок, а длиной — сантиметров десять. Из досочек, но без гвоздей — поэтому когда я попробовал его поднять, он и распался на эти досочки. Вот что бы вы подумали?

— То есть? — не понял здоровяк. Кушать он давно перестал, ополовиненную бутылку предусмотрительно отодвинул подальше от соседа и смотрел на него настороженно: вот, мол, ведь как бывает — угостишь человека, а у того крыша и едет, не спросясь разрешения.

— Ну если бы с вами такое случилось, — уточнил почти-старик.

— Со мной такое не случается, — со значением произнес здоровяк.

— Думаете, напился и голову вам задуриваю? А представьте, что я думал, когда этот заборчик в руках держал! Я ж выпить люблю, но не злоупотребляю. Один раз на дне рождения сестриного мужа наклюкался, проснулся — ни черта ни помню. И с тех пор меру знаю и никогда выше планки не перескакиваю. А тут — такое. Я — разглядывать досочки. Настоящие, как будто китайское миниатюрное дерево… — («Бонсаи», — на автомате подсказал здоровяк), — …распилили. И пилили ровно, по клеточкам — прям как я рисовал, так и пилили. И тут догадался я еще чего-нибудь намалевать. Изобразил цветок. Гляжу — твою дивизию, точно! — лежит цветок, размером вот с мой мизинец, но с лепестками, шипиками, все как положено. Ну, я не растерялся, цветок в ладонь и — к соседям напротив. У них сын, Димка, зверьем увлекается, всяких пташек-букашек в дом волокет; ну-ка, говорю, скажи мне, что за растение такое.