"Что я имею? – деловито нахмурился он. – Разложим факты по полочкам… В прессе картиной восхищались. Руф, благодаря ей, вообще умом тронулся. Меня она при первом знакомстве тоже заморочила. А вот сейчас – никакого эффекта.,. Так-так… Чему меня в университете учили?,, С точки зрения психологии, мне могло просто показаться. Почему? Потому что я был подготовлен к некоему необыкновенному явлению: и восхвалениями газетчиков, и странным поведением Руфа… А на него что накатило? Это, в принципе, неважно. Руф сам по себе человек безвольный, аморфный, на него может подействовать что угодно вплоть до рекламного щита на шоссе… Ну а картина, по-моему, имеет к событиям лишь косвенное отношение: как причина… Картина, к сожалению, каких предостаточно. Я глупо обманулся. Невыгодный товар. Много за нее не дадут… Тогда что с ней делать? – Решение пришло тотчас: – Избавиться".

Сириск встал, взял со столика пачку сигарет, закурил, подошел к окну. На противоположной стороне улицы маленький киоск торговал газетами. Сириск вспомнил об экстренном выпуске. Выйдя в коридор, кликнул хозяйского сынишку и, ссыпав ему на ладошку мелочь, приказал купить экстренный выпуск "Гедеонских новостей" – да мигом.

"Как же избавиться? – рассуждал он, вернувшись в комнату. – Например… ну, например, уничтожить. Хорошо. Каким образом? – Сириск поднял глаза на низкий бугристый потолок с трещинами. – Сжечь? Где? – Сириск огляделся. – Да, негде. Центральное отопление. И подвала нет. Не на улице же ее палить! М-да. Неплохо. Это мысль. – Сириск вздохнул с сожалением. – А стоит ли уничтожать ее? Семнадцатый век как-никак… Все-таки я не варвар, а человек с университетским образованием… Оставить здесь, в комнате? Значит – выдать себя.