Местами в небо поднимались струйки пара, кое-где торчали стержни тонких труб, сочившихся прозрачно-желтым или сизым дымом. И шум - вечный, глухой, неживой шум механической работы. Здесь, на северо-востоке Басстауна, неподалеку от границы Города, сэйсидам было легко базироваться - 11-ая Заводская предназначалась для перевозок, и людские следы на запыленных узких тротуарах были редкими, как на поверхности планет, лишенных атмосферы. А недавний ливень смыл даже эти оттиски подошв. Здание станции связи и склада внешне от прочих отличали мачтовые и дисковые антенны на крыше, а внутренне - состав персонала. Здесь было пять человек, тридцать два андроида и двенадцать киборгов, не считая автоматов - грузчиков и охранников. Люди в работу киберов не вмешивались - они отдавали приказы и изредка, для проформы, проверяли их выполнение. Поэтому никто не полюбопытствовал, куда уехала большая фура и с каким грузом вернулась. Киберам смело можно доверять и управление машиной, и прием заявок из бригады, и оформление путевок, и учет расхода топлива все-все. Особенно, если координатор - проверенный, бывалый киборг Индекс. Индекс распорядился содрать с фургона "Архилук" краску и перекрасить его заново, оборудовать в подземном этаже камеру для временного размещения человека и получить со склада четыре форменных комбеза для киборгов. Все распоряжения он отдал по радару; люди их не слышали. Сон Фердинанда продолжался. Это был сон без выхода, сон с погружением в шахту без дна - вниз, вниз, мимо неясных гремящих конструкций, мимо слабо мерцающих ламп, выхватывающих из тьмы медленно и зловеще вращающиеся колеса, змеиное поблескиванье тросов, решетки, коленчатые изгибы труб... Из полу-сна мучительного и отчаянного одиночества, из полу-бреда с его невыносимым чувством собственной ненужности, напрасности своей жизни Фердинанд вошел в полный, всеохватный бред, где рушились остатки связей между сознанием и миром, а окружающее превращалось в вязкий водоворот хаотических инфернальных видений.