Улыбнувшись ему, хотя на душе кошки скребли, Новиков направился к троллейбусной остановке. У киностудии горького, он, правда, не знал, что это старое коричневое здание с большими окнами и примыкающим к нему глухим бетонным забором - знаменитая киностудия, позвонил Уханову.

   - Не будем драматизировать, - успокоил его депутат. - У серых подкожные кончились, вот они и вышли на промысел. Хотите совет? Если к вам подошел милиционер, не спешите расстегивать кошелек.

   - Я и не спешу, - ответил Новиков.

   - Значит, увезли вчера вечером, - сказал Уханов. - Какой номер у Опеля?

   - Представления не имею. Пензенский.

   - Это ваш автомобиль?

   - Нет.

   - Как же вы рискнули ехать в столицу на чужом автомобиле? Ну, права у вас, положим, есть, а техпаспорт на машину?

   - Когда есть корочки чекиста, это многое заменяет, - ответил Новиков.

   - Ладно, - вздохнул Уханов. - Я перезвоню.

   Через полчаса он сообщил, что всё улажено, что Опель можно забрать по такому-то адресу, одного только он не сказал, потому что не знал об этом: регистрационный номер автомобиля попал в сетевой компьютер, связанный с Главным Вычислительным Центром, куда стекались все информационные потоки страны. Одновременно диспетчером УВД был послан запрос в Пензенский филиал о принадлежности бесхозного Опеля. Сделано это было проформы ради по личной инициативе дежурившего на пульте офицера, у которого сегодня было особо противное настроение. Никто его, идиота, об этом не просил, но дурное семя упало на благодатную почву.

   - О, Захаров, - воскликнул Новоселов, в руки которого попало извещение из Центра с карандашной пометкой о владельце Опеля. - А не благодетель ли это нашего козлика Андрюхи?

   Помнил, помнил, охальник, как Новиков скрутил его в бараний рог. Забыть не мог, красными пятнами порой покрывался, да желваками играл.