- Так, так, прекрасно, - Новиков сделал вид, что записывает, потом для правдоподобия спросил: - А телефончик у вас есть?

   - Был где-то, - сказал Шмака, и в ту же секунду в дверь позвонили.

   Пришла благоверная, после мытья полов выжатая, как лимон. Маленькая, тихонькая, старенькая, а посмотрела таким зверем, что сразу захотелось уйти. Однако Новиков мужественно ждал, пока Шмака рылся в пухлом, почерневшем от бесчисленных рук телефонном справочнике. Благоверная ушмыгала на кухню, стало как-то полегче.

   - Ага, вот он, на последнем листочке, - сказал Шмака. - Жутко засекреченный товарищ, даже в справочнике нет. Пишите.

   Продиктовал телефон, а заодно и адрес.

   Доверие, как видите, было уже абсолютно полным.

   - Спасибо, Петр Юрьевич, - Новиков горячо пожал ему руку и вручил тысячерублевую купюру.

   - Зачем же? - нерешительно произнес Шмака, но денежку взял.

   - Капитализм, Петр Юрьевич, за всё надо платить. Я не обедняю, а вам пригодится. Всего доброго.

   Сказав это, он вышел.

   - Вот черт, - пробормотал вдогонку Шмака. - Дурак старый. Надо было документы спросить - следователи деньгами не сорят. Или уже сорят?..

   Что ж, пока всё шло гладко. Вырисовывалась следующая картина: каким-то образом Лопатин вышел на казнокрадство в особо крупных размерах и любыми доступными способами выявлял посредников, которые переправляли немалые суммы за рубеж. Дело это было не особо благодарное. Ну, выявил, ну, составил список, а что дальше? Существовали вклады в чужую, в основном американскую, экономику значительно крупнее, причем на вполне официальном уровне. Взять те же мифические долги Советского Союза, тот же Стабилизационный Фонд.

   Однако, надо было делать дело, то есть собирать факты. Глядишь, всплывет еще что-нибудь, и "Черные дыры" обрастут новыми деталями. Выстроится совершенно иная мозаика.