Новиков вынул мобильник, набрал номер Дударева, и как только тот взял трубку, бодро отчебучил:

   - Следователь Сергеев. Адам Семеныч, не могли бы мы с вами...

   Тут его начал душить смех, Дударев же возмущенно верещал в трубку:

   - Вы что все - сговорились? Достали вы меня с этим Адамом. Еще Еву вспомните...

   - Семен Адамыч, простите Бога ради, - сказал Новиков. - Это меня Петр Юрьевич Шмака напутал. Короче, еду к вам.

   - Вы по поводу Лопатина? - уточнил Дударев.

   - Да, да.

   - Что ж, подъезжайте, - вздохнув, сказал Дударев. Видно, особой радости от предстоящей встречи не испытывал...

   Хорошо иметь дело с пенсионерами - всегда сидят дома.

   Вот и Дударев сидел - ноги плохо слушались. Судя по внешности, было ему за восемьдесят, значит, во времена Ельцина-Черномырдина был он далеко не юноша - в районе семидесяти лет. В без малого семьдесят заведовал архивом у премьер-министра огромного государства. Уже за одно это можно было зауважать Виктора Степановича - ценил, светлая голова, старые кадры, знал, что молодняк, стремясь пошустрее состряпать карьеру и застолбить верхушку, где можно тоннами пожинать лавры, завалит любое дело, а потому держал молодежь там, где ей положено быть, не в руководителях, а в исполнителях, чтобы, как бывало испокон веку, постепенно набирались опыта. Но это так, ретроспекция, воспоминание о прошлом, сейчас всё по-другому, сейчас сорокалетнему работы не найти, потому что на фоне искушенного сорокалетнего двадцатипятилетний начальник сразу смотрится круглым идиотом.

   - Ну что, Семен Адамович? - сказал Новиков, подождав, пока Дударев устроится в своем кресле, и сев рядом на стул. - Вы уж извините, что так неожиданно.

   - Что натворил Лопатин? - спросил Дударев.