- В таком случае я обращусь в полицию с просьбой выдать мне заграничный паспорт. - Мирхорст побледнел. Резкие расходящиеся полосы обозначились над усами. И щеки запали от волнения.

- Вы его не получите! У нас есть средства сделать вас более лояльным к национал-социализму! Советую хорошенько подумать над этим... Посидите немного в приемной. Сейчас отпечатают протокол. Вам нужно его подписать.

- Какой протокол, позвольте вас спросить?

- Протокол допроса! - Зиберт резко встал и, опершись руками о край стола, наклонился к Мирхорсту. Глаза его чуть поблескивали в глубоких, как у синантропа, впадинах.

- Это был допрос? А по какому праву... - Мирхорст тоже поднялся.

- Допрос! - оборвал его эсэсовец. - На самом законном основании. И выкиньте из головы такой хлам, как право. Римское право! Право - понятие, выработанное плутократами! Есть закон Германской империи о превентивном заключении. Только от нас зависит применить его к вам. Запомните это!.. Прошу пройти в приемную.

Он открыл дверь и вежливо пропустил Мирхорста вперед.

- Фрейлейн Гертруда, перепечатайте это в двух экземплярах. Господину профессору нужно поставить свою подпись в трех местах. Здесь, здесь и здесь... Хорошенько прочтите, прежде чем подпишетесь, - обернулся Зиберт к стоящему перед ним Мирхорсту. - Вот ваш пропуск. Можете быть свободны... Пока свободны. Мы еще вызовем вас. До свидания, господин профессор. Эсэсовец чуть наклонил голову и прошел в кабинет.

Мирхорст, тяжело и часто дыша, опустился на диван. Красноватое затмение застлало на миг его глаза. Но только на миг. Он сцепил пальцы, стараясь побороть свое волнение. Оно переполняло его, но так и не вылилось.

В несколько коротких очередей "олимпия" обстреляла разделенные копиркой бланки. Темные трупы букв легли на белое бумажное поле.