"На банковский вклад, наверное, уже наложили арест, - размышлял он под неторопливый стук счетчика. - Деньги, пожалуй, следует приберечь".

Вылез из машины невдалеке от церкви. Подождал, пока такси уедет. Перешел на другую сторону улицы и направился к трамвайной остановке.

Маршрут № 41. Узкая темная Софиенштрассе. Налево огромный универсальный магазин Вертгейма. Розенталерштрассе и Розенталерплац. Здесь его недавно жестоко избили. Зеерштрассе. Деревья. Дома. Длинная красная ограда. Тюрьма Тегеле.

Легкая усмешка: приехали!

Он доехал до круга. Пересел в другой вагон и поехал обратно. Слез на Розенталерплац. Маршрут № 68. Виттенау. Северный вокзал. Больница. Остановка за остановкой. Люди входят и выходят. Конечная! Герцберге! Дом умалишенных. Инъекция фенола.

Опять приехали. И опять куда надо... Зато жизнь уменьшилась еще на сорок минут, а карман облегчился на 20 пфеннигов. На Лотрингерштрассе он освоил маршрут № 4. Такие же остановки, такие же пассажиры и все тот же серый город за окнами и царапающие стекло ветви облетающих лип. На маршруте № 99 даже задремал. Церковь святой Гедвиги. Галлеские ворота. Темпельгоф. Мариендорф*. Осень яснее чувствовалась в пригородах. Крутой и горьковатый дым сжигаемой на полях листвы. Запах усталой, засыпающей земли. Побуревшая трава. Желтые и красные листья.

_______________

* Маршруты берлинского трамвая даны по состоянию на 1933 год.

Уже под вечер он попал совершенно случайно на Штеттинский вокзал. Отсюда поезда отходят на Балтику. Море сейчас неприютное, штормовое. Серые волны с угрюмым блеском. Желтоватая холодная пена...

Стало зябко. Начиналась мигрень. Целый день он ничего не ел. Только чашечку кофе выпил утром. С булочкой. Невероятное утро это показалось вдруг ужасно далеким. Пути к нему были отрезаны надолго, навсегда. Только теперь со всей беспощадной обнаженностью до него дошла мысль, что он не может вернуться домой. Дома больше нет. Все зачеркнуто. Перестало существовать. И некуда, некуда деться.