- Если бы Христос был женщиной, он бы точно так же смотрел с высоты своего креста, правда?
Опешив, я подняла голову, с трудом оторвавшись от фотографии. Эту фразу действительно произнес Илюша.
- Откуда у тебя это все? Где ты взял коробку со всем содержимым?
Илюша моментально замкнулся и уставился в пол. Все, дверь закрылась наглухо, ответа не будет.
- Ладно, - вздохнула я, - хочешь пойдем погуляем? Прямо сейчас?
Мальчишка неуверенно улыбнулся.
- И возьмем с собой сокровища, - я взвесила на руке черный ключ, из чего же он сделан? Такой тяжелый... - Представим, что сам царь Петр вручил нам ключ от города!
- А это и есть ключ от города, - кивнул Илюша.
Ну и славно, игру уже придумали. Я впрыгнула в джинсы, набросила на Илюшины плечики куртку-ветровку, устроила в сумке коробку с сокровищами, и мы отправились на запоздалую прогулку. Спускаясь по лестнице, я поправила куртку на Илюше, и подумала, что это плохо впутывать инопланетное существо в свою личную тараканью разруху, плохо тащить его на улицу в пол-одиннадцатого...
Если тебе будут приставать дядьки, я буду звать тебя мамой, ладно?
- Наконец-то мы на "ты", - я толкнула подъездную дверь, - а если к тебе будут приставать тетки, я буду звать тебя папой, идет?
- Идет!
На пороге нас поджидал молочный неторопливый сумрак, гулкие арки и каменные дворики, заваленные мусором. И никого. Но, ощущение одиночества и неприкосновенности было обманчивым, иллюзорным - стоило выбраться из переулков на простор площадей и набережных, как неизменно попадешь в толпы хмельных гуляк.