Но есть ли вообще какой-то иной смысл в сладострастном расстреле из пулемета героев-коммунистов в "Поднятой целине"? Почему Булгаков все-таки умерщвляет Мастера и его подругу? Для какой надобности обаятельного и классово не чуждого Остапа Бендера необходимо было полоснуть бритвой по горлу? Для какой высшей надобности коммунистов и беспартийных пачками вешают, стреляют и гноят в тысячах, десятках тысяч книг? Почему "поражение от победы" так неразличимы?

Ответ на вопросы, заданные в начале поисков, был неожиданным.

5

Естественное желание сузить сферу поисков заставило Ханина (Недолина) остановиться именно на художественной литературе. Из сохранившихся обрывков записей можно сделать вывод, что один из исследователей, а возможно -- оба, пытались найти слагаемые некоего истинного имени погибших героев художественных произведений после несложных манипуляций должны были сложиться в кабалистические фигуры. Ханин полагал, что из получившейся в результате этих манипуляций своеобразной азбуки из семи пиктограмм возможно было не только составить имя могущественного демона, но и наложить на него неотвязные вязы. Ни Ханин, ни Недолин так и не поняли, что и они, и все, обретающиеся здесь и сейчас, есть слагаемые этого демона. Не знали они и того, что красная магия не одолевается магической силой любого плана, ибо она необорима, так как в отличие от иных магий не вводит иллюзии в миры, а наоборот, делает миры иллюзией.

Анализируя на конкретных примерах, как высшая ценность -конкретная человеческая жизнь -- подменялась некоей идеей лучшей жизни некоего абстрактного общества, исследователь пришел к выводу, что все обнаруженные противоречия -- мнимые, а истинная картина самодостаточна и внутренне непротиворечива.

Пройдя сквозь соблазны игры смыслами и терминами (нечто вроде: "В стране теней может быть эффективной только теневая экономика" и т.п.), они обнаружили, что действительность (или то, что за нее принимается) превзошла самые мрачные ожидания, а вернее -- ее вовсе не оказалось.