Наконец ученый почуял близость узла и, не успев отдышаться, промычал напев.

Ничего не произошло. Видимо, выводить музыкальные такты на бегу, особенно учитывая, как мало практиковался исследователь в свином вокале, все же не стоило: тембр и интонация непоправимо изменялись.

Бандар застыл, ожидая, когда воздух, наполненный лунным сиянием, подернется знакомой зыбью. Это должно было случиться прямо под носом у ученого. Но ничего не происходило.

Тем временем хищники приближались. Гут уже мог различить ощерившиеся темные морды и пену на острых клыках. От алчного, кровожадного рыка по телу хряка прошла дрожь.

Бандар прерывисто перевел дух и снова запел. Волки почти настигли жертву. Вожак припал к земле и мощно прянул; его худое тело описало в полете дугу, конец которой приходился на мягкое горло свиньи.

Воздух поплыл и закачался. Гут метнулся в образовавшийся проход, и хищные зубы звонко щелкнули, упустив добычу. Ноонавт ушел от погони.

Десятки тысяч лет ученые методично исследовали Общее как первоисточник любой легенды или сказания. Поразительное дело: несмотря на то, что каждое его чудо или ужас давным-давно получило ярлык с подробным описанием и заняло свое место в каталоге, среди молодежи ноосфера стала мифом сама по себе. Как будто бы коллективное бессознательное человечества непостижимым образом чуяло присутствие чужаков и сердилось, когда они совали нос в разные События и Ситуации.

В самом деле, чем еще можно было бы объяснить столь частые невзгоды, которые обрушивались на путешественников по идиоматическим мирам? Исследователям прошлых лет приходилось перемещаться среди неизученных Областей вслепую, искать дорогу на ощупь, рискуя угодить на обед какому-нибудь великану-антропофагу или червю-убийце. Их бедствия были понятны, но сейчас, во времена подробных карт и расцвета техники безопасности, ноонавты продолжали попадать в смертельные ловушки, если не прямо в зубы чудовищам. Почему Общее очевидно и безжалостно карало за любую ошибку?