— Ну, девочки, работайте тут, я буду к закрытию, — сказал он, отдуваясь. Брюшко выпирало между полами расстёгнутой дублёнки.

Нимало не стесняясь присутствия дам, он сыто отрыгнул воздух и, распространяя вокруг себя пельменно-пирожковую ауру, покинул магазин. Снаружи хлопнула дверца машины, заурчал мотор и слился с общим шумом улицы.

Всё было как всегда и вместе с тем — иначе. Нет, мир не стал лучше, не перестал стискивать в мертвящем, удушающем захвате душу Алёны, но в ней поселилось беспокойство. Как-то всё странно, неуловимо, непонятно… Последняя пара линз помогала ей видеть глазами, но душе помочь не могла.

Выходя вечером на улицу, Алёна радостно вздрогнула: в нескольких шагах от крыльца стоял под снегопадом Олег. Судя по количеству снега на его шапке и плечах, ждал он уже минут десять, не меньше. Так вот зачем он спрашивал, до которого часа работает магазин!..

И вдруг…

— Алёнушка, садись, подвезу тебя домой!

Из открытой дверцы машины высунулся хозяин — как всегда, в дублёнке нараспашку и небрежно накинутом на шею шарфе.

— Спасибо, Валерий Сергеевич, это без надобности, — сухо ответила Алёна, — я недалеко живу.

— Да садись, — уговаривал шеф. — Время позднее, с транспортом плохо… Я не могу позволить такой красивой девушке идти по улице одной! А если отморозки какие-нибудь встретятся? Я же за вас всех перед вашими мамами отвечаю! Понабрал на работу красавиц… теперь вот безопасность их обеспечивать должен! — И хозяин шутливо вздохнул.

Выплюнуть ему в лицо, что он, козёл похотливый, ей противен?.. Гм, а завтра узнать о своём увольнении? Нет, мир — всё-таки дерьмо… Пока его заполняют вот такие вот… уроды. Говорить об ответственности, при этом недвусмысленно оттягивая пряжку ремня под жирным брюхом и попутно маскируя там предательский бугор!.. Алёна обернулась. Олег не только не уходил, но и приблизился на пару шагов — с сурово сжатыми губами и поднятым подбородком.