- Чистый разбой!
- Разбой и есть. Угроза действия не возымела - совершаю нападение с насилием. Размахнулся тяжелым тупым предметом да умышленно как нанесу потерпевшему менее тяжкое телесное повреждение! А он в мешок вцепился, не отдает! Тогда я прихожу в состояние сильного душевного волнения и тем же тупым тяжелым предметом наношу, опять же умышленно, еще более тяжкое телесное повреждение, несовместимое с жизнью! Из него и дух вон! Завладел я его имуществом и скрылся с места преступления в неизвестном направлении...
- Это дело. А вот у меня был, помнится, случай в горах. Думал я там, за хребтом Кавказа, укрыться от всяких царей. И вот решил однажды содеять преступление, составляющее пережитки местных обычаев. Встал перед выбором: то ли уклониться от примирения и не отказаться совершить кровную месть за убийство, то ли уплатить и принять выкуп за невесту деньгами, скотом или другим каким имуществом. А может, даже принудить женщину ко вступлению в брак... Или наоборот, этому вступлению воспрепятствовать - сейчас уже и не помню...
- Надо же! Вон до чего дошло!
..." И вот так целыми днями! - вздохнул Полелюй, открывая дверь. До этого они с Жихарем стояли на крыльце и выслушивали пьяную староразбойничью похвальбу. - И болтают, и болтают... Потом драться начнут... Ножей мы им, конечно, не даем, так они, представляешь, навострились в деревянные ложки заливать свинец и друг дружку лобанить!
- Боевые старички, - одобрил богатырь. - Где же мои наставники? Не поубивали еще там всех?
- Кот и Дрозд у нас тихие.