- Поминай как звали! - ахнул богатырь.

- Вернется, никуда не денется, - сказал Колобок. - Это конь не притомится, а цыган не железный. Ты давай-ка помоги Мутиле дотащить денежный мешок до постоялого двора, и сразу сюда возвращайся. Все делай, как уговорились, понял?

В толпе никого, кстати, не удивило, что дурачок толкует о чем-то с собственной сумой: а с кем ему еще толковать?

Богатырь протолкался к водянику, с кряканьем закинул добычу за спину и под покрасневшими от зависти очами людей потащил к постоялому двору.

Полелюй нагнал их у самого крыльца. Был он уже без стражника и без козла.

- Вот можешь ведь честным быть, если захочешь! - похвалил он водяника. " Всегда бы так.

- Могу, - сказал Мутила. - Хоть под водой, хоть на суше.

- А коня-то жалко, - поддразнил Полелюй.

- Жалко, - сказал Мутила. - Только готов биться об заклад, что конь к вечеру снова наш будет. И без всякого мошенничества, на чистом разуме! Добром возьмем, по-хорошему!

- Об заклад... - задумался Полелюй. - А велик ли заклад?

- Да вот же он! - Мутила показал на Жихаря с мешком.

Полелюевы глазки (тоже, кстати, покрасневшие) мгновенно загорелись.

- Была не была - бьюсь! Но если чего замечу, вы и этих-то барышей у меня мигом лишитесь!

Побились при свидетелях.

Жихарь вернулся на конское торжище. Торги приувяли, шли неходко: все вспоминали недавнюю сделку и были недовольны собой.

Вскорости вернулся и цыган Мара. Он вспотел, и, чтобы не застудиться на ветру, вел Налима мелкой рысцой.

- Добрый конь, дяденька, - тонким голосом сказал Жихарь. - Дай покататься!

Мара спешился, поглядел на рыжего дурачка с сожалением, пошарился в карманах, но пряника не нашел и для утешения щелкнул богатыря в лоб.

Жихарь не показал обиды и молвил:

- Только чтой-то конь тебя обнюхивает?

- Где? - не поверил Мара, оглянулся и увидел, что Налим, раздувая ноздри, вправду втягивает в себя воздух.