Они, наверное, сейчас все в доме собраний. Ждут выступления Тсеши. Возобновление формальных дипломатических отношений между Содружеством и путаницей миров Шеры, а также последующий пересмотр торгового и налогового законодательства волновали их не больше, чем начальство Джени в Торговой Ассоциации.

Я чувствую, инспекторам предстоит большая работа. Джени поежилась: дождь припустил сильнее, густой туман окутывал дома и полз вдоль пустынной улицы. Как вдруг на некотором расстоянии, в тумане краем глаза она уловила неясное движение. Желудок сжался, как обычно бывало при встрече с хааринцами Северного порта. Их предками были Виншаро и Патен, и наследственные черты еще не стерлись. Приближающийся хааринец был жилистым, худощавым, два метра ростом. Его желто-оранжевая кожа, казавшаяся человеку отвратительно желтушной, в мире идомени означала происхождение из пустынных районов Шеры.

Это всего лишь Джента. Волнение Джени улеглось. Знакомый хааринец шел ей навстречу, шагая широко и свободно. Его намокший темно-зеленый дождевик облепил такого же цвета рубашку, перехваченную поясом, и брюки. Края дождевика цеплялись за ремни высоких, по колено, сапог. Одежда намокла, красивые каштановые волосы слиплись, но хааринца это, кажется, совершенно не беспокоило. Его узкие плечи, изрезанные морщинами скулы, широко поставленные желтые глаза довольно красноречиво говорили о том, что он потомок чита.

— Ниа Шо-ри. — Джента приложил к груди руку, правую, ладонью внутрь — знак приветствия и даже почтения. — Ты не на гологр-рафии, не смотр-ришь выступления? Все идомени собр-рались там, смотр-рят выступления. — Он картавил и шепелявил, губы роняли слова, едва шевелясь. — Вместо этого ты бр-родишь здесь, под дождем.

— Да, ни-Джента, я не люблю официальные речи, — ответила Джени, сделав тот же жест приветствия. Кроме того, мне нужно пройтись, чтобы успокоить нервы. Но хааринец не поймет, что такое нервы, даже если хлестнуть его этими нервами по заднице, так что нет смысла и говорить об этом. — А почему ты не в большом зале? Тсеша — потомок Виншаро, а они всегда были благосклонны к хааринцам. Тебе его речь могла бы понравиться.