Прикрыв дверь, он принялся будить свой десяток.

Медовуха сделала свое дело, и простуженных с утра не обнаружились. Они быстро собрались в путь. Староста пытался что-то втолковать Торну про хозяина хутора. Но невыспавшийся десятник был мрачен, и на все попытки заговорить только отмахивался. В конце концов, староста оставил его в покое. Торн, однако, понял, что речь шла о плате за постой. Деньги в этом краю были не приняты, поэтому он вытащил из мешка плохонький меч в потертых ножнах и кинул его хозяину. Тот мог очень выгодно его обменять.

Они выехали из ворот и снова пристроились позади возка Груздя. Все так же медленно и скрипуче потянулась дорога.

К вечеру, едва начало смеркаться, впереди показалось селение.

- Вот и добрались, ваши благородия! – крикнул Груздь. – Это и есть Красный Дол!

Озябший Торн промолчал.

Когда они въехали в селение, жители высыпали на улицу, однако, завидев всадников в доспехах и с оружием, многие тут же попрятались по домам. Староста кликнул одного из мужиков и наказал готовить праздник.

- Сегодня мы вас попотчуем, а дела до завтра подождут! – сказал он Торну.

Тот не имел ничего против.

Праздник закончился далеко за полночь. Финга уже давно унесли, из оставшихся на ногах уверенно держались только Торн и Свен. По негласному соглашению, после праздников именно они стояли на часах. «Вторую ночь без сна», - зло подумал Торн. Их проводили до отведенного им дома, и, наконец, оставили в покое.

- Сегодня я первый, – сказал Торн Свену. Тот молча лег спать.

Свен разбудил всех, когда почти совсем рассвело. Они опохмелились оставленной в сенях медовухой и привели себя в порядок. Вскоре ним пришел староста, пожелал доброго утра и, помяв в руках шапку, напомнил, что неплохо бы и с колдуном разобраться. Торн подозвал Свена.