Она занялась новыми посетителями — пожилым господином и молодой женщиной. Девон наблюдал за ними, ожидая подсказки: не могут ли они оказаться ему полезными. Но Голос молчал. И ощущение жара не появилось.

Однако Девон знал, что где-то есть люди, которым известна истина. И он должен найти их. Судьба (или что-то другое?) уже столкнула его с одним таким человеком — с загадочным Рольфом Монтейном.

— Эй, — позвала Андреа и махнула рукой, — телефон освободился.

Девон оглянулся. Рольф исчез. С улицы донесся звук заработавшего мотора, за окном позади стойки промелькнули огни фар.

— Даже не попрощался, — пробормотал Девон.

Он слез с табурета и пошел к телефону. Над аппаратом висел список номеров для вызова такси. Он позвонил по одному из них, объяснил диспетчеру, где находится, и ему пообещали прислать машину через пять минут.

— Заходи почаще, — пригласила Андреа, когда он вернулся к бару. — Я буду заботиться о твоем душевном здоровье.

Девон обещал. Когда просигналило такси, дождь уже почти стих. Девон выбежал на улицу и нырнул на заднее сиденье. За рулем сидел коренастый человек с обветренной кожей (наверное, днем он занимается рыбной ловлей, предположил Девон). У него были темные глаза и густые брови. Он немало удивился, услышав, что конечный пункт — «Скала воронов». Глядя в зеркало заднего вида, Девон заметил, что водитель изумленно приподнял брови, но промолчал, и машина тронулась.

Луна выглядывала из-за темно-серых облаков, словно пугливый ребенок из-за спинки кровати. Ее свет, неровный, колеблющийся, был все же достаточно ярким, чтобы осветить острые края скал вдоль дороги и бушующее море, показавшееся Девону ужасно холодным.

Наконец впереди на вершине Чертова утеса в виде неясной тени, силуэта, как будто нарисованного на театральном заднике, показалась «Скала воронов».

— Вон она, — хрипло проговорил водитель такси. — Не в моих правилах болтать с пассажирами. Бог свидетель, чего я только не повидал на своем веку, и мне многое хотелось иной раз сказать. Я отвозил пьяниц к их женам. Я отвозил политиков к их любовницам. Но я никому ни слова не говорил. Никогда. Тебе же хочу дать совет.