— Не знаю, может, и остался.

— Так он должен был помереть давно. Значит, все-таки один мертвец там есть.

— А ты что, мертвецов боишься?

— А ты нет? — Бурик остановился и в упор посмотрел на Добрыню.

Тот пожал плечами.

— Я их никогда не встречал. Вот встречу, тогда узнаю, боюсь или нет.

Бурик улыбнулся.

— Я когда в лагерь ездил, у нас один парень был в палате, Максим, классно истории про мертвецов рассказывал.

— Расскажи хоть одну!

— Прямо сейчас? Не… для этого обстановка нужна подходящая, а то неинтересно будет. Их на ночь хорошо рассказывать… — Бурик помолчал. — Слушай, Добрынь, давай с рельсов сойдем.

— ?!

— Ну… мало ли, поезд какой из-за поворота…

— Какой поезд! Путь ведь заброшенный.

Но за поворотом возник не поезд, а дымчатый силуэт старинной водокачки. Она была построена из темно-красного кирпича и украшена декоративными башенками. Со стороны это сооружение напоминало одновременно сторожевую башню рыцарского замка и колокольню средневекового монастыря. Мальчишки невольно остановились.

— Класс, да? — выдохнул Бурик.

— Супер! Вот бы залезть!..

— Да ну, погонят…

Не сговариваясь, мальчишки свернули с рельсовой колеи и потопали к большим железным воротам, закрывающим подход к башне. Из подворотни раздался разнокалиберный лай — местные прикормленные шавки воспользовались случаем отработать свой кусок мяса. Надо сказать, делали они это с особым остервенением — тем самым, на которое способны только твари злобные и не отягощенные породой.

В железной калитке справа открылось небольшое окошко, откуда показались крупный нос и кусок бороды. Борода зашевелилась и спросила недовольным голосом: