— Чего надо?

— Да мы… в общем… уже ничего… — замялся Бурик.

— Скажите, а что это за башня? — Добрыня отважился взять огонь на себя.

— Где? — в окошке показался глаз и мутно посмотрел на Добрыню.

— Вот эта.

— Это? Водокачка.

— Такая красивая… А сколько ей лет?

Добрыня с Буриком не ожидали ответа. Однако из-за ворот донеслось:

— 1905 года постройки. Архитектор Бенецкий.

— Вот это да… — сказал Добрыня. Причем непонятно по какому поводу — то ли его поразила информация о водокачке, то ли сам факт того, что эту информацию предоставили именно здесь и сейчас.

Бурик тоже осмелел.

— А можно посмотреть? — И тут же добавил смущенно: — Нам для школьного краеведческого музея…

Но не тут-то было.

— Нечего здесь смотреть. Стратегический объект!

В то, что здесь нечего смотреть, было трудно поверить.

— Ну, пожа-алуйста…

— Что, мальцы, с русским языком плохо?

— А ведь образованный человек, — с горечью покачал головой Бурик. — Пошли, Слав.

— Иди-иди, больно умный! Сейчас собак спущу — они вам покажут народное образование.

Почуяв возможную «добычу», шавки из подворотни продолжили нестройный хоровой концерт на тему «Ату!» из популярного цикла «Догнать и загрызть». Ребятам ничего не оставалось как вернуться на заброшенный путь и продолжить путешествие.

Подул легкий ветерок, неизвестно откуда взявшийся в этот душный безветренный день. «Ласковый, — подумал про себя Бурик. — Как он кстати!» После неудачи с водокачкой в душе уже завозились те самые кошки, которые еще не скребут, но уже готовятся выпустить коготки — первый сигнал того, что блаженное настроение начало безнадежно портиться.

Бурик покосился на Добрыню. Тот шел как ни в чем не бывало, насвистывая бессмертную «Yellow Submarine».