— Понятно, — сказал Бурик. — Давай подключать.

Добрыня открыл шкафчик под раковиной и вынул длинный резиновый шланг. Найдя сбоку машины штуцер с резьбой, он навинтил на него один конец шланга, а другой опустил в раковину. Бурик тем временем раскрутил электрический шнур и воткнул вилку в розетку.

— Может, лучше вручную выжмем? — неуверенно предложил Добрыня. — Она вообще-то так себе отжимает. Бабушка говорила…

— А техника на что? Все равно у нас так сухо не получится.

— Ну, давай…

Добрыня с видом капитана, берущегося за штурвал, схватился за ручку управления, лихо повернул ее до отметки «Отжим» и шарахнулся в сторону.

Машина прокашлялась, взвизгнула и заплясала по кухне шустрее балерины. Бурик испуганно отскочил.

— Что это с ней?

— Я же говорил… — растерянно ответил Добрыня.

Стиральный агрегат, пыхтя и подвывая, как Николай Басков на сцене, метался по кухне, пытаясь напрыгнуть то на Бурика, то на Добрыню. Сливной шланг выдернулся из раковины и извивался, словно кобра в белой горячке, отчаянно плюясь водой во все стороны.

— Держи ее!

— Ты что, я ее боюсь!

— Эх… — Добрыня поплевал на ладони. — Была не была.

Он примерился и запрыгнул на машину сверху, пытаясь своим тщедушным весом остановить бешеную скачку. В этом неравном поединке победила машина.

— Вилку из розетки тяни! — крикнул Добрыня, лежа на полу.

— Точно…

Машина охнула раненым зверем, дернулась последний раз и затихла. Бурик осмотрелся.

— Давай тряпку, — деловито потребовал он. — Всю кухню залили.

— Посмотри под раковиной. — Добрыня зажег газ и поставил на плиту сковородку.

После вынужденной влажной уборки Бурик открыл «иллюминатор». Белья не было! Барабан был на месте, но мальчишечье барахло словно просочилось через мелкие дырочки, которыми он был усеян.