— Где его нашли?

— В его квартире, в Монреале. Он жил там с прошлого года, не имея больше видимых контактов с нашей администрацией. Разумеется, он продолжал исполнять свою роль информатора. Для прикрытия он работал журналистом, сотрудничая в одной ежедневной франкоязычной газете.

— И вскрытие не обнаружило ничего подозрительного? — спросил Коплан с некоторым недоверием.

— Ничего, — ответил Нолен, — хотя осмотр и анализы были очень тщательными. Будучи начальником службы безопасности, я внимательно следил за ними. Я сам осмотрел труп, исходя из предположения, что это ловко замаскированное преступление. И мне пришлось отказаться от своей идеи из-за отсутствия конкретных доказательств.

— А каково ваше впечатление? — спросил Франсис.

Нолен осушил свой стакан и поставил его на столик.

— Это трудно объяснить, — ответил он, глядя в одну точку. — В глубине души я не могу поверить, что этот физически здоровый человек враз умер от сердечного приступа. Это противоречит здравому смыслу. С другой стороны, я считаю эту смерть слишком идеальной, если так можно выразиться.

Коплан поднял на него заинтригованный взгляд, а Нолен продолжил, сунув одну руку в карман, а другую выставив перед собой и подняв палец, чтобы подчеркнуть свои слова:

— Вот смотрите: придя утром, домработница — у нее был ключ от дома — входит в гостиную и находит Кордо лежащим на ковре перед низким прямоугольным столиком. В комнате есть два кресла, длинный диван, а на подоконнике выходящего на залив большого окна стоит телефон. После осмотра врач дал заключение, что смерть наступила двенадцать часов назад, то есть накануне вечером. Вы можете себе представить такой внезапный сердечный приступ, что наш друг не успел ни дойти до кресла или дивана, чтобы сесть, ни сделать пару шагов к телефону?

Коплан с озабоченным видом потирал щеку.

— Вы говорили об этом врачу? — спросил он после паузы.