Тетки стали сбивчиво объяснять что произошло. Одна из них, более старшая, присутствовала с самого начала, но рассказывала почему-то что пьяный мужик пытался столкнуть мальчика на рельсы, а мальчик от него спасался, убегая. Вторая видно подошла к концу происшествия, и рассказывала теперь, что парень избивал мужика. Меня она почему-то называла исключительно «рэкетиром». Милиционеры так ничего и не поняли, зато к ним заходили все новые коллеги, а один даже, опытным глазом глянув на обезьянник, объявил с порога: «Ого, утро, а уже пьяного задержали. А этого парня за что? Вор?»

Наконец из обезьянника выволокли мужика и брезгливо обыскали, стараясь не испачкаться в крови. В его карманах нашли очки, семь рублей денег и видеокассету «Немецкие танки». Вот это последнее как раз очень не понравилось милиционерам.

— Танками интересуетесь, сволочь? — спрашивали они его, почему-то на «вы» — наверно так полагалось по инструкции.

Затем мужика отправили обратно и вывели меня.

— Что это у тебя с руками? — спросил милиционер, снимая наручники.

— А что такое? — внутренне торжествуя, осведомился я.

— Холодные как резиновые — протез что ли?

— Да нет, я просто умер сегодня утром.

— Нежилец, — сочувственно ахнули милиционеры и две тетки-свидетельницы. — А что же с тобой случилось, парень?

— Авария. Умер сегодня в больнице, вот ехал прощаться с однокурсниками…

— Так что же ты сразу не сказал! — нестройным хором произнесли милиционеры. — У тебя и так времени мало, а мы тебя задерживаем!

— Братушка, прости меня, козла! — засипел мужик из обезьянника.

— Можно идти? — спросил я.