В темноте я не видел его лица, но в голосе наехавшего почувствовал нотки растерянности. Он даже перешел на "вы".

- Откуда вы знаете про рождение острова? Он появился лишь сегодня утром, по всепланетке о нем пока не передавали...

- И о птице, к которой приближается дог, по всепланетному телевидению не передавали. Но птица существует. Чем она хуже вулкана?

- Что вы талдычите про птицу, которая погибает?

Дичайшие выкрутасы!

- Не погибает, а может погибнуть. Но не погибнет.

Ибо вы возьмете мой фонарик и в ста десяти метрах отсюда, если помчитесь вот на эту звезду, заметите под березой вороненка со спутанными проволокой лапками.

Когда звезду закроет туча, ориентир - лай бульдога.

Держите фонарик, смелее, он не взорвется.

- Вороненок, бульдог, оживший чокнутый мертвец - час от часу не легче! Я - руководитель экспедиции, в конце-то концов! Без меня они не смогут улететь. Сам Куманьков в курсе. Самолет в двадцать три двадцать, а теперь...

- Теперь, если угодно знать верное время... - заговорил было я, но он сверкнул светящимся циферблатом и едва не закричал:

- Что за нелепица? На моих только девять. А выехал - в полдесятого! Сколько на ваших?

- На моих столько же, - сказал я. - Тютелька в тютельку. Не верите? Убедитесь сами, вот... И не раздумывайте. Раз я остался жив, птицу придется спасти.

Прежде чем взять фонарь, он сардонически ухмыльнулся и покрутил пальцем у виска.

- Красивая у вас улыбка, - сказал я. - Лишний раз убеждаюсь: не всяк злодей, кто часом лих.

Вороненка он принес через восемь минут три секунды.

- В самый раз поспел, - сказал он, отдуваясь. - Псина едва им не отужинала. Пока проволоку распутывал, все пальцы мне исклевал, стервец. Аж до крови.

Клювище - острей гвоздя. Получайте вашего вещуна!

- Нет, сами и выпускайте на волю. Вы ему тоже кое-чем обязаны. Мне же верните фонарик.